На главную страницу

Леонид Леонов. Новости
Биография Леонида Леонова
Книги Леонида Леонова
Высказывания Леонида Леонова
Статьи о Леонове
Аудио, видео
Фотографии Леонова
Ссылки на другие сайты
Обратная связь
Гостевая книга

.
Высказывания Леонида Леонова

"Все наиболее ценное на свете вытачивается из боли."

"Знание помогает заглянуть в бездну, но не содержит указаний, как не сорваться в нее. Самый же прогресс следует уподобить горению бикфордова шнура, — счастье наше в том и состоит, что не видно, как мало осталось до заряда."

"В силу исторического непониманья русских судеб, не всегда искреннего, равным образом из панического страха за безопасность собственной кровли, Европа всегда относилась с безоговорочным, опрометчивым осуждением к великому нашему огнищу. Сама же помогая из барыша ему разгораться во всемирном масштабе, неблагодарная, забывала истинное значение святейшего, при любой концовке русского подвига. Нет, не животный страх перед пулей и петлей, не заведомая обреченность любой вылазки на самоубийственный провал, даже не трагическое неведение о ночной изнанке революции заставляло лучшие умы России молча взирать на пылающее отечество, а подсознательное понимание — что должно бесповоротно сгореть в нашем костре либо выплавиться взамен. Ибо горючим в нем служила главная со времен Христа, от него же и родившаяся идея, на протяжении веков впитавшая в себя всю скорбь, тоску, мечту народную о праведном царстве. Иначе что мешало абсолютному большинству, превышавшему большевиков своей численностью, сразу же притоптать пламя, возгоревшееся из отчаянья. Потому и не нашлось силы в мире убить его, а требовалось ждать, пока не погаснет само, слизнув последнюю каплю надежд с раскаленного днища души народной."

"В сущности, отшумело. Лес стоит мокрый, облетелый, с плешинами великих гарей. Все тут было. Мы даже и не помним теперь, сколько всего было, сколько потеряли всего, друзей, святынь, жизни. Голову ломит, похмелье памяти. Ее уж ничем не промоешь… и не убивал, и не предавал вроде, да если и лгал малость, то лишь ради того, чтобы пронести огонек сквозь такой ветер!.. а все равно не отмоешь. Душа, как двор проходной, все ходят, сапоги с подковками, тоже в нечищенных щиблетах, и потом, как в лихорадочном бреду — всё чьи-то фальцетные, неразборчивые речи, перемежаемые выстрелами. Но впотьмах, в уголке стояла секретная коечка — прилечь, смежить ненадолго глаза. Теперь помолчать бы всем немножко на склоне лет и века, подумать, оглянуться — и сообща, и поодиночке. Ничего: Гостомысл, Владимир, Калита? Нет, не повторяется, да и не охота. И до чего же жадно смотрим в очи любого встречного мальца с неизвестностью в очах. Он ничего не помнит… и вспомнит ли?"

"Видимо, не зря в молитвах испрашивается лишь спасение души, редко о нуждах тела. Утоление телесной жажды распаляет еще большую , — тогда недостижимое становится смертельным ядом. Все вокруг нас — шлак сжигавших нас желаний. Всей индустрии века не хватит напитать одну утробу."

"Национальные святыни громадны, материальны, очевидны, но самые важные из святынь трогательны, хрупки, незримы, хранятся в душе и не терпят прикосновенья, по умерщвлении их племя исчезает."

"Построенная во времени наподобие гигантской чаши, так что нам видна вся до самого донышка над головой и чуть дальше за нею, вселенная представляется мне как бы книгой, раскрытой одновременно на всех страницах. Успеем ли когда-нибудь, по уходе, дочитать ее всю?"

"В России, кроме климатических зим, бывают еще зимы исторические, не менее суровые, когда все, скованное континентальным морозом, погружается в спасительную спячку, на грани смерти, так что пищеварение происходит, но душевный пульс уже не прощупывается. Периодом между замерзанием и оттаиванием и мерится исторический шаг этой страны."

"Сколько лет длится эта атака на Царствие Божие. Бегут и падают. И к о т о р ы е же добежали?"

"Здравый смысл — лопата для погребения мечтаний."

"Мудрость начинается с печали."

"Вера познает мир, исходя от большого к малому, наука же наоборот. В первом случае один ответ на все возможные запросы, в другом же — множество противоречивых в зависимости от переменных стадий познания и нравственного состояния человека."

"Наука — непрерывный, на чей-то странный зов, неведомо откуда, бег ума по анфиладам пустых и гулких зал в надежде на разоблачение некоей сокровенной тайны, чтобы в конце всего познать однажды разочарование в себе и величие того, на что посягали."